Притча о тьме и свете


Уважаемые читатели, это моя первая притча. Адресована как специалистам, так и не специалистам — посетителям сайта.

Метафорически описывает идею целостностной психики: гармоничного взаимодействия сознания и бессознательного, анимуса и анимы, проявленной и теневой стороны в человеке. Опубликована с целью поделиться с читателями своим образным взглядом на эти аспекты психики, возможно побудить к размышлениям на указанную тему. 

Прошу не судить строго, буду благодарна за любые мнения!

 

Она, Тьма — нагая  и одетая, свободная и скованная железными путами, празднующая жизнь и оплакивающая смерть, таинственная как космос и открытая как вспаханная по весне земля, танцующая и застывшая; близкая и далекая; родная  и чужая; блудница,  манящая беспутным взглядом,  и древняя высохшая старуха; виноградная сочная лоза и колючка безжизненная; темная река полноводная и холодная ледяная пустыня. «Тысячеликой» звали ее от начала времен, и каждый смертный встречался с ней дважды: первый раз — выходя из неё и загораясь на краткий миг искрой вечного Света, а второй — падая в ее лоно ветхой плотью да памятью прожитых лет.

Тьма спит, слегка сомкнув веки, а ее помощница Луна ткет серебристую дорогу для супруга своей хозяйки и поет хрустальную колыбельную всем смертным от младенца до старца.

Сон «Тысячеликой» наполнен чудесными сказками и  жуткими историями, шелестом совиных крыльев и волчьим воем, запахом мха на болоте и ароматом морской волны, полынным легким ветром и остывающими углями костра, тихой цыганской песней и грустной мелодией еврейской скрипки.

Вечность – сестра Тьмы мерно отсчитывает время: человеческий век как минута, а тысяча лет как пара дней. 

«Тысячеликая» терпеливо ждет, когда супруг Свет придет к ней, как к равной, дабы свершился их великий союз.

Но Свет врывается к Тьме грозным воителем. Он берет её спящую как насильник, что захватывает чужих жен в осадном городе; как варвар, что срывает одежду с юной пленницы. Он сеет свое семя, чтобы родить детей только по своему образу и подобию. Несчастные дочери и сыновья Тьмы беспамятны, они стремятся душой и сердцем к отцу Свету, но забывают о Матери и её теплом уютном лоне, из которого некогда вышли.

«Тысячеликая» сильна всё так же, как и в первый миг Великого Сотворения. Но ее благородное имя «Тьма»  опорочено в веках, признано нечистым, зловещим, греховным. Ждет она, когда со всего Мира спадет наваждение и морок, когда вернётся к ней её возлюбленный супруг Свет — с лаской и любовью, но не с насилием, когда дети взглянут на нее без отвращения и перестанут осенять себя крестным знамением, едва услышав ее имя.

Лунная дорожка всё длиннее, сон Тысячеликой всё тревожнее, супруг её всё безжалостнее.

«Проснись, проснись», — шепчет ей Вечность.

«Открой глаза, выйди к Миру первозданной и безгрешной, возврати себе доброе имя», — умоляет её Луна.

Однако сон слишком крепок. Век проходит, два, три, иногда слышится тяжкий стон: это дочери Тьмы восходят на костер инквизиции, а их Мать мучают кошмары, пепел оседает на её темных волосах и превращает Тьму в древнюю старуху.

Но однажды Тысячеликую приходит будить тот, кто был и будет предвечно, чье имя произносят миллионы уст и оно остается неизреченным.

Острые холодные звезды из его ладоней сыплются на лицо Тьмы.

«Пора, он готов к Вечному танцу», — голос как порывистый ветер сдувает остатки векового сна.

В открытых глазах «Тысячеликой» вожделение и беспредельная нежность, её ноги готовы исполнить священный танец,  её сильные руки  ждут объятий  божественного супруга.

«Где же, где же ты Свет? Ты быстрее ветра, быстрее горной реки, быстрее падающей звезды, быстрее мысли! 

Но во веки вечные тебе не опередить меня, ибо Свет всегда стремится туда, где уже обитает Тьма», — колокольчики позвякивают на ноге Тьмы,  Млечный путь окутывает плечи, Луна венчает густые волосы.

На сей раз он приходит тихо, мягко ступает в чертогах Тысячеликой, оберегая её покой. Его верный конь – Солнце пасется поодаль, кося золотым глазом в сторону Луны.

Супруг Тьмы —  Свет: юный и древний; согревающий и испепеляющий всё живое; милосердный и безжалостный; праведный и фанатичный; созидающий и разрушающий Миры; животворный и мертвенный; справедливый и беззаконный; любящий и убивающий; лесной пожар и огонь костра; маяк на пути кораблей и ядерный взрыв; жестокий и ласковый.

Божественным называли его с начала времен. И каждый смертный встречался со Светом дважды: первый раз — выходя из лона Тьмы и получая на краткий миг его частицу — Искру, а второй раз – представая перед ним и держа ответ, что смертный  создал из подаренный Искры.

Сейчас Свету предстояла встреча с той, которую он боялся даже больше, чем боятся её простые смертные.

Насилие над спящей Тысячеликой он творил из страха, ибо «заглянув ей в глаза, потеряешься в открывшейся бездне,  погаснет вечное сияние и  небытие поглотит без остатка».

Тьма оставалась недвижна, только легкий звук колокольчиков указывал Свету путь к его Божественной супруге. Вот и всё, древний путь окончен.

Случилось то, чего так страшился Свет и так вожделела Тьма. Теперь они стоят как равные. Золотой взгляд выражает удивление и восторг: «В ней и правда бездна, но это не пугающая голодная пустота, это безбрежный океан, это беспредельная жизнь, это миллион созданий, в которые мне предстоит вдохнуть Искру». Густо-фиолетовый взгляд  насмешлив: «Да это ведь и не насильник, не варвар, не злодей. На самом деле, это юный Творец, напуганный силой пока не рожденных им творений».

 Прохладная рука коснулась золотисто-горячей, Вселенная вздрогнула, хрустальный звон колокольчиков на ноге Тысячеликой возвестил начало Священного танца.

Миллионы звезд вспыхивали и гасли, галактики умирали и рождались новые, вода и огонь праздновали свой священный союз. А где-то на далекой-далекой планете (такой крохотной и такой великой) закончилась тысячелетняя «война»: смертные, наконец, поняли, что их разделили на мужчин и женщин для божественного танца, вечного танца жизни и вечного созидания.

Источник

Похожие статьи:

/* */